Взрослые дети, давно покинувшие родительский дом, по-разному выстраивают связь с отцом, который всегда держал дистанцию. Старшая дочь, Марина, раз в месяц звонит ему по видеосвязи. Разговор длится ровно десять минут. Они обсуждают погоду, здоровье и новости о дальних родственниках. Паузы между репликами становятся все длиннее. Она смотрит на знакомые черты лица на экране и понимает, что не знает, о чем спросить дальше.
Их средний брат, Алексей, выбрал иной путь. Он не звонит. Вместо этого раз в квартал присылает отцу длинное, обстоятельное электронное письмо. В нем подробно рассказывает о своей работе, планах, иногда вставляет сухую строчку о личном. Ответ приходит через неделю: «Получил. Спасибо. Рад, что у тебя все хорошо». Алексей читает эти три фразы снова и снова, будто пытаясь найти между строк хоть что-то еще.
Младшая, Катя, живет ближе всех — в соседнем городе. Она иногда приезжает без предупреждения, стучится в дверь. Отец пускает ее, они пьют чай на кухне. Он спрашивает о дороге, она рассказывает о случайной встрече в поезде. Они говорят о постороннем, но в тишине между ними висит невысказанное. Когда она уезжает, он стоит на крыльце и машет рукой, а она, глядя в зеркало заднего вида, ловит себя на мысли, что эти редкие, неловкие визиты — самая честная их форма общения. Между самими братом и сестрами связь тоже особая. Они созваниваются пару раз в год, в дни рождения. Разговор начинается с отца, с его последних коротких сообщений, а затем неизбежно переходит в тихое, общее недоумение. Как строить мост к человеку, который, кажется, и не ждет этого? Они не находят ответа, договариваются созвониться еще и кладут трубку, каждый оставаясь на своем берегу этой тихой семейной реки.
